Николай Александрович Львов — один из ярчайших представителей Русского Просвещения, прозванный современниками «Русским Леонардо да Винчи» за свою многогранность и одаренность во множестве сфер. Подобно прославленному итальянцу Николай Львов увлекался графикой, музыкой, стихосложением, инженерией, а также ботаникой и химией, но наибольшего успеха и признания Львов добился на архитектурном поприще.
«Русский Леонардо» родился 4 мая 1753 года в семье небогатого помещика в имении Никольское-Черенчицы близ Торжка, происходит из старинного тверского дворянского рода. В 1769 году поступил в бомбардирскую роту Измайловского лейб-гвардии полка, к которому был приписан ещё в младенчестве. В Измайловском полку, где прошла его юность, Львов нашел круг единомышленников, куда входили поэты Гавриил Державин, Василий Капнист, Михаил Муравьев и Иван Хемницер, композитор Евстигней Фомин, художники Дмитрий Левицкий и Владимир Боровиков. Львов поддерживал общение с товарищами из полковой школы на протяжении жизни. Впоследствии с кем-то из них его связывали помимо теплых отношений родственные узы: так, супруга архитектора, Мария Алексеевна Дьякова, была родной сестрой жен Державина и Капниста, а после смерти четы Львовых Гавриил Державин взял юных племянников на попечение.
Во время своего обучения Львов, помимо освоения программы, состоящей из грамматики, математики, артиллерии, фортификации, географии, французского и немецкого языков, рисования, фехтования и «прочих приличных званию их наук» много занимался саморазвитием и именно тогда увлекся искусством и литературой. Львов стоял у истоков создания русской национальной оперы, написав либретто созданной совместно с Фоминым комической оперы «Ямщики на подставе». Особую значимость для истории музыки XVIII века опере придают народные песни в ее тексте, кропотливо собранные и записанные Львовым для создания «собрания народных песен с их голосами». Николай Львов всегда высоко ценил народное творчество, поощряя среди крепостных занятия музыкой, пением и танцами. Помимо либретто Львов сочинял поэмы, пьесы, оды, басни, эпитафии и послания; также сохранилось множество стихотворений Львова, посвященных его супруге.
В 1781 году Львов после знакомства с Джакомо Кваренги, архитектором и рисовальщиком итальянского происхождения, посещает Италию, где проникается идеалами античности и архитектурой мастера позднего Возрождения венецианской школы Андреа Палладио, на всю жизнь становясь последователем течения палладианства. На протяжении своего путешествия Львов описывает достопримечательности Италии в своем итальянском дневнике, дошедшем до наших дней. По возвращении в Россию в 1798 году он публикует перевод труда Палладио «Четыре книги об архитектуре».
Николай Львов является автором проектов Борисоглебского собора в Торжке и собора святого Иосифа в Могилеве по заказу Екатерины II, Приоратского замка в Гатчине по заказу Павла I. Считается, что Львов «создал саму типологию частной жизни и частного размышления в России», будучи архитектором множества усадебных комплексов в Тверской, Московской, Новгородской губерниях и Санкт-Петербурге, среди них Знаменское-Раёк, усадьба Державина, Уткина дача, Введенское.
Поразительно продуманная планировка усадьбы основана на тщательно изученной Николаем Львовым архитектуре Андреа Палладио — итальянского зодчего позднего Ренессанса венецианской школы, основоположника палладианства и автора «Четырех книг об архитектуре», которые перевел на русский язык Львов.
Классицистическое течение палладианства основано на возрождении и переосмыслении античных традиций, Палладио боготворил античность и избрал себе учителем Витрувия, автора трактата «Десять книг об архитектуре», в которой выводится знаменитая «Триаду Витрувия» или «три закона» архитектуры: firmitas, utilitas, venustas — прочность, польза, красота. Андреа Палладио приводит каноны древнеримских ордеров в своих «Книгах», которые переводит и использует Николай Львов, что позволяет нам понять, на что опирался архитектор усадьбы в своих творениях. Так, в усадьбе применяется характерное для XVIII века осевое построение — ярко выраженная симметрия архитектурного ансамбля.
При въезде в усадьбу (через Парадные ворота, которые вы видите, подъезжая к усадьбе) гостям открывался вид на огромный парадный двор. Сквозь кованое кружево ворот, оформленных в виде триумфальной арки, просматривается овальный курдонёр, окруженный белыми тосканскими колоннами, как вышколенными гвардейцами. Любимый архитектором солярный символ венчает верхнюю часть кованых ворот, и, если встать перед ними в определенной точке, и взглянуть на главный дом, лучи металлического солнца совпадут с полуциркульным окном в куполе. Усадьба строго ориентирована по сторонам света, солнце словно включено в ансамбль, его свет играет роль первой скрипки в симфонии классицистического торжества усадьбы.
В обрамление парадного двора включены два флигеля с башнями, расположенными напротив друг друга. Центр композиции — главный дом, увенчанный бельведером. Композиция парадного двора направляет внимание к парадной лестнице дома, вход в который отмечен четырехколонным тосканским портиком. Архитектурный облик дома — трехэтажный четвериковый объем с круглым бельведером и торжественными портиками, который Гавриил Державин, великий русский поэт, царедворец и друг архитектора, определял как «храмовидный» и «храмоподобный», отвечал канонам Палладио. Общая композиция дома выдает знатока итальянской архитектуры.
Парадное крыльцо фланкировали пушки, а центром композиции парадного двора являлся фонтан со скульптурной группой: Лев, Арион и Дельфин. Фонтан функционировал благодаря сложной инженерной системе, связывающей каскадные пруды и специально устроенные каналы. В Знаменском, по примеру Палладио, парадные и хозяйственные постройки объединены в единую систему, части которой соединяла колонная лоджия. Здесь она утратила практическое значение — укрытие от зноя и дождя, но, превратившись в ограду парадного двора, стала символом представительности. Тосканский ордер, примененный здесь, Палладио как раз рекомендовал для загородных вилл.
Хозяйственные постройки усадьбы, как уже отмечалось ранее, органично связывались у Львова с парадной частью. И нередко простое практическое назначение приобретало необычную форму и композицию. Такой прием практиковался у Палладио в знаменитых северных виллах. Северный флигель задумывался как две башни, соединенные длинным зданием каретного сарая, замаскированным со стороны курдонёра все теми же рядами тосканских колонн. В одной из башен размещалась библиотека. Южный флигель, с двумя подобными башнями, вмещал в себя оранжерею, стеклянная часть которой обращена в сад. В оранжерее выращивали лимоны, апельсины, ананасы, персики, абрикосы, спаржу. Для ботанического сада Глебов выписывал заморские деревья: фисташковые, шелковичные, гвоздичные, лавровые, чернослив, груши, бергамот. В дальней от главного дома башне, по словам старожилов, располагался театр.
Главный дом, прямоугольный в плане, имеет центрическую композицию. Внутри здание спланировано по анфиладному принципу и имеет четкое функциональное назначение. В парадном зале на третьем этаже устроен внутренний купол с отверстием, открывающимся в световой барабан. Прием двойного купола, впервые примененный Львовым в Иосифовском соборе в Могилеве, потом часто встречается в его работах, в том числе в мавзолее родовой усадьбы Никольское-Черенчицы. Источником вдохновения в данном случае явился для него римский Пантеон, изученный Палладио. Прием, — купол с отверстием в небо, — Львов адаптирует к русским условиям, создавая свою «небесную» полусферу над ним. Парадный зал занимает центральное положение в доме и выделяется своей формой и отделкой.
Живопись купола имитирует кессонированную поверхность, которая иллюзорно расширяет пропорции зала. Фрески на стенах — большей частью лепные гризайли, легкие орнаменты и медальоны, как бы подражающие резным камням, арабески и живописные виды усадеб в рамах над дверьми созвучны мотивам росписей Помпей и Геркуланума. В усадебном доме нашлось и место для таблиниума — помещения римского дома, где находился семейный архив и портреты предков. Им стала парадная столовая. В верхней части стен расположился парадный фриз из 24 императорских портретов в овальных медальонах. Галерею начинают портреты царя Михаила Романова и его супруги Евдокии Стрешневой, что напрямую указывает на прямое родство семьи с царствующей династией.
Парковый фасад устроен иначе: в центральной части дома расположена глубокая лоджия с колоннами, образующая просторную террасу с боковыми сходами в парк. Прообразом портика таких пропорций мог быть храм Геркулеса в Кори, который Львов мог видеть в своем итальянском путешествии.
Усадебный парк представляет собой редкую ценность. Ведь, если реставраторы восстанавливают утраченные здания, то ни один мастер ни в силах оживить двухсотлетние деревья. Пейзажный парк и фруктовый сад окружают усадьбу живописным кольцом: 27 деревьев в возрасте 180 лет и 70 деревьев, которым около 100 лет.
Спланированный в традициях второй половины XVIII века, в давние времена он имел регулярную и пейзажную части. Перед домом, продолжая осевую композицию, располагался регулярный парк. Чем дальше уводила двухрядная липовая аллея в глубину парка, к реке, тем постепенно регулярные мотивы парка перетекали в пейзажную часть. Живописные участки парка отмечали беседками, павильонами и затеями: Полуденный домик, Троеграновый, погреб Ротонда, храм Цереры, каскад прудов с пристанями, купальнями и гротами. Ныне парковые павильоны утрачены. В центре верхнего Палатного пруда расположен остров Любви. Венчает остров старинная сосна, с обхватом ствола более трех метров. Дно пруда выложено валунами, излюбленным Львовским материалом. По семейному преданию, Федор Глебов посадил на этом острове три сосны символизировавших Веру, Надежду и Любовь. И каждый год переплетал ветви между собой таким образом, чтобы когда деревья выросли и окрепли ничто не разорвало их тесные узы. Спустя более двухсот лет на этом острове растет одна сосна.
Главная идея создания парков в конце XVIII века — сотворить подобие Рая на земле. Смена времен года дарит живописные картины, написанные красками крон деревьев, пение птиц дополняется звуками падающей воды на перекатах каскада прудов.
Усадьбы Знаменское-Раёк и Никольское-Черенчицы, а также памятники архитектуры в Арпачёве, Василёве, Горницах, Переслегине, Прямухине и Торжке включены в предварительный список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Произошло это благодаря инициативе искусствоведов и градозащитников, в частности историков архитектуры Ольги Альтер, Арсения Петрова и Дмитрий Швидковского, в 2021 написавших заявку и предложивших включить серийную номинацию «Исторический центр Торжка и памятники усадебной архитектуры Николая Львова» (в общей сложности свыше 200 объектов) в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.
На данный момент большинство построек находятся в руинированном состоянии, что осложняет их включение в окончательный список ЮНЕСКО. В 2025 году в усадьбе начаты реставрационные работы, финансируемые Министерством культуры Российской Федерации, окончание которых планируется в декабре 2027 года.
Уважаемые посетители!
С 24 июля 2026 г. вход на территорию усадьбы для посетителей закрыт в связи с реставрационными работами.
Убедительно просим вас соблюдать правила безопасности: не проникать на строительную площадку, в помещения усадьбы, в руинированные строения и парк.
Мы с удовольствием встретим всех по окончании реставрации
в декабре 2027 года и вместе порадуемся старту новой эпохи усадьбы.
Благодарим вас за бережное отношение к объекту культурного наследия Российской Федерации и вашему здоровью.
Тверская область, Торжокский район, Марьинское с/п, п. Раёк